воскресенье, 17 января 2010 г.

Распределение добродетели в пространстве и времени

Конечно же человек всегда и везде остается человеком. Но что-то меняется. Недавно вычитала у Тома Райта, что за изменение отношения человечества к насилию и жестокости нужно благодарить христианство. Постепенно идея любви распространяется в мире, и даже в нехристианских странах пытки, казни и жестокие наказания все больше "выходят из моды". Мне понравилась эта идея. Если она правильная, христианство действительно приносит плоды. Кто-то может сказать, что это современный человек имеет меньше веры и больше боится смерти. Но тогда бы пытки "не до смерти" оставались бы популярными. А тут и ребенку, извиняюсь, по попе на публике уже невозможно дать, как в "добрые старые времена". И в школах порки отменили. Некоторые, конечно, винят правительства-няньки, но на самом деле, это в умах большинства людей изменилось отношение к наказанию. С другой стороны, можно предположить, и Райт это допускает, что люди просто запуганы минувшим веком мировых войн, атомных бомб и "исправительных" лагерей. Или избалованны долгим миром.

Супруг мой собирает фантастические фильмы и сериалы, поэтому у нас есть шанс проследить изменения в отношении героев к своим врагам. Раньше, в 30-е или даже в послевоенные 60-е, пристрелить злодея было бы хорошим концом. Сейчас - переубедить его, заставить раскаятся. Часто вообще получается, что никакой он не злодей, "мы просто не поняли друг друга". Зато стало гораздо больше психологизма, сложных моральных дилемм, неоднозначностей, вздохов и тонких личных переживаний. Если и "противник пал", то "беднягу жаль". Может фантастика становится более зрелой, или кино с телевидением, но изменения налицо. По-моему, Толкиен писал, что дети, которые еще не успели много нагрешить, хотят в своих сказках справедливости, а отягощенные своими собственными ошибками взрослые просят милосердия. Спросила своих - мнения разделились, и, похоже, не по возрастному, а по соционическому принципу.

Очень мне интересно было бы провести "тест доброго самаритянина" по всей Земле. Где скорее помогут израненному незнакомцу в канаве? И в каком веке? Только без свидетелей, чтобы "работы на публику" не было. Вот была бы интересная проверка для тех, кто уготавливает эксклюзивное посмертное спасение только для своих. Ведь если только представители одной религии "богоизбранные" и их Бог благ, они должны быть лучше всех. Иначе, за что, и где справедливость? И где благодать? Другое дело, что невозможно проверить, помогают ли ближнему из страха перед наказанием со стороны своего божества или же из настоящего сострадания. А это очень большая разница. Добро и страх становятся все более несовместимыми. Согласна с "в обществе господствовала языческая психология, – люди испытывали безотчетный страх всякого рода «божьих кар», от земных бед до загробной муки; страх-то и служил стимулом к вере. Эта полуязыческая ситуация еще сохранялась в современной Достоевскому России, и писатель указал на нее в романе образом человека с веригами – отца Ферапонта, монаха, который боится Христа. Но, как справедливо отметил Леонтьев, изображен Ферапонт «неблагоприятно и насмешливо». Достоевский знал: в глазах людей будущего («реалистов») бог, внушающий страх, станет абсурдом, а не Богом."

Я думаю, что за изменение отнощения к врагам, реальным и потенциальным, также нужно "винить" глобализацию. Когда люди в большинстве своем далеко от дома не ездили, они могли легко предположить, что чужие все поголовно злодеи, развратники, и вообще, чудовища с собачьими головами. Теперь такое не проходит. И мы путешествуем, и нас посещают, и по телевизору кого только не показывают. Всем понятно, что люди по всей Земле есть такие же люди, потенциальные ближние, их можно любить и им можно сострадать. Поэтому-то и идея "монополии на спасение", по моему, обречена.

Так грядет ли эта "Эра милосердия" и почему?

1 комментарий:

Анонимный комментирует...

Ну круто, А какой самый ? респект и уважуха!


____________________________
http://artsteklo.net/