вторник, 29 июня 2010 г.

О взаимодействии авторов и слушателей через песни

Тем, кто не интересуется соционикой, лучше отвернуться...

Небольшой дилетанский анализ моего восприятия песен. Как-то пришла в голову идея отгородится от всего мира и внимательно прислушаться (в позе лотоса:), какие чувства и мысли возникают при прослушивании, строчка за сторочкой, любимых песен, и какие соционические выводы можно из этого сделать. На самом деле, я в соционике не то чтобы очень разбираюсь, сама в своих функциях все время путаюсь...

 Допустим для простоты, что мой тип точно ЭИИ. Сразу замечу, что мое понимание песен может сильно отличаться от того, что вкладывают в них авторы. Часто непонятные, неприятные или неинтересные мне моменты я как бы опускаю или пропускаю. Но, если в песне нет ничего такого, что цепляет, я ее слушать, конечно не буду.
1. Много песен я набрала за годы таких, где главный герой или героиня вызывают у меня сострадание (активизирует базовую [БЭ]).
Причем, в некоторых случаях они объективно (как задуманно автором, например "О, сколько слез сушил мне ветер" Дольского) грустят, вздыхают, страдают, боятся, переживают, сомневаются, не понимают, а в некоторых, я думаю, герой представляется мне несчастным или никчемным, что не соответствует замыслу авторов

. Например, в "Волне" Флер, где "внутри меня волна" которая "сбила с ног, разнесла о камни, разорвала на части", девушке, на самом деле хорошо, поскольку у нее [ЧС], наверное, суггестивная. А я отождествляю ее с собой, воспринимаю удар по болевой [ЧС] и мне ее жаль. Но вообще, жалко может быть героя или героиню совершенно любого типа. В любом случае, злоупотребление таким суррогатным состраданим, когда ничем не возможно помочь и ничего нельзя изменить, как мне кажется, ведет к депрессии. Когда же (особенно после умеренного числа жалоб) герой песни искренне признается в любви к людям, богу, животным или дому, просит прощения, раскаивается, обещает больше плохо не поступать, обещает вернуться, обещает ждать, благодарит, жертвует (но тут чувства напополам с состраданием), совершает ради кого-то всякие подвиги или клянется в верности навеки ("ты у меня одна"), базовая просто поет. Приятно ей, также, и утверждение в песнях квадральных дельтийских ценностей (терпимость, мирное сосуществование, примирение врагов, искренность, уважение к добрым традициям, индивидуализм, осуждение аггрессии, фанатизма и радикализма). Здесь, опять же, очень важна искренность. В попсе ее почти что никогда нет, поэтому я ее и не слушаю. А вот песни авторов-исполнителей (даже более чем дневники, интервью или письма) по-моему, самый лучший инструмент "заглядывания" в человеческие души. Конечно, все мы играем и притворяемся, осознанно или нет, в той или иной степени, но я все-таки дерзну сказать, что искренность чувствуется, особенно, когда человек сам сочиняет песню, сам ее исполняет (так что слышно интонации и, иногда, видна мимика) и какие-то мотивы последовательно можно проследить через все творчество. Когда так "заглядываешь" в чью-то душу и видишь там нечто прекрасное, понятное и в тоже время, удивительное - это кайф.

На форуме "16 типов" кто-то хорошо сказал, что в музыке всегда присутствует элемент дуальности. Еще более это верно, по-моему для песен. И это не столько дуальность, сколько восхищение теми качествами, которые нам нравятся, но у нас их нет. Из этих качеств складывается некий "светлый образ". Например, у Щербакова это, как мне кажется, "горделивый трубач" "властная лира" "каратель межзвездный", которые "победно, бравурно", "отнимая", "отрывая", "вырывала","покоряя", "все люди падайте в сугроб" ([ЧС])... Вообще его песни люблю, но всегда, когда доходило до таких моментов, возникало желание бежать, бежать, бежать (теперь понимаю, что это ожидая появления своего ревизора неиначе). Когда же в таком "светлом образе", к которому обращена "серенада" хоть как-то узнаешь какие-то свои черты (например, "женщина с добрым рассеянным взглядом" "ищет и вечно искать его будет" Дольского) - это кайф.

Есть тут еще один момент. Мне кажется, хотя не исключаю, что ошибаюсь, в песнях авторы часто сознательно или бессознательно как бы запрашивают помощь по суггестивной, референтной и болевой функциям. Признаются в своей некомпетентности, выражают сомнения, начинают петь жалобным, неуверенным голосом или кричать с надрывом (последнее - боль - характерно именно для болевой): "лед не расплавил, бунт не возглавил" "не сломал плотин" Щербакова - суггестивная [ЧС]  и его же "не зря ли я взывал до хрипоты, племена миря" - тут и референтная [БЭ] подключается, "может вышли с судьбой нелады и со случаем плохи дела" и "видно кони мне достались привиредливые" Высоцкого - суггестивная [ЧИ]). И вот, когда такая "беда" с их [БЭ] (особенно, если она суггестивная), моя [БЭ] как бы активизируется - и это приятно. Например, если в песни звучит вопрос "Дождешься ли меня?" "Простишь ли меня?" - нравится в уме ответить "дождусь", "прощу".
2. Всякий раз, когда в песнях появляется побуждение к действием (но не грубые приказы и не жалобные просьбы), мне становится как-то очень хорошо. Например "ходи с бубен, ходи во фраке" Щербакова или "pass [ЧЛ] the wit of ancient wisdom (квадральные ценности), pass [ЧЛ] the cup of crimpson wonder [БС]" (Ian Anderson). Получается, это меня программируют по суггестивной [ЧЛ].   И чем конкретнее и детальнее такое побуждение, тем лучше. В основном, наверное, такой оборот характерен (во всей его убедительности) для песен моих дуалов, полудуалов, активаторов и заказчиков. Подделать такое, по-моему, не возможно, поскольку если [ЧЛ] у автора не базовая и не творческая, ему и в голову не придет часто и правильно использовать такой оборот.
3. Всяческие радости жизни по референтной [БС] очень даже радуют, пока они не переходят в слащавость, приторность и банальность попсы или шансона. Когда в песнях искренне предлагают "светлый терем с балконом на море", обогрется у огня, присоединиться к застолью и т.д. - это славно. Какая-то такая направленная забота. Но тут, частично, "цепляет" и за базовую [БЭ], поскольку щедрость, забота и внимание воспринимаются как добродетель.  А вообще впечатляет красивая музыка, голос и поэзия, сложные ритмические конструкции, мастерство, талант в этой области. Радость для уха, "внутренних" (воображаемых) глаз, осязания, обоняния, вкуса. Например, когда, слушая песню, ясно видишь перед собой детальный образ того, о чем она. И, особенно, если этот образ приятен. В этом плане особенно хороши песни дуалов, активаторов, подзаказных и миражников.

Вот эти три пункта для меня - "тройной удар", три функции, воздействие на которые через песни наиболее сильное.

Как то встретила я на социофоруме фразу "нет другого бога кроме дуала" и испугалась. Может это была и шутка, но подумалось про соционическое выворачивание мозгов наизнанку и т.д. А недавно, совсем из другого источника, услышала об искреннем понимание Бога как проявления в людях базовой и творческой функций дуала ([БЭ] [ЧИ], "потенциальная доброта") и задумалась. Что-то в этом есть. Восприятие Бога, наверное, у людей разное. Для меня самое, пожалуй, замечательное выражение "идеи" Бога заложенно в стихотворении Владимира Соловьева (которое тоже поют многие):
Бедный друг ([БЭ]), истомил тебя путь ([БС])...
Ты войди же ([ЧЛ]) ко мне отдохнуть ([БС])...
Только имя мое назовешь - ([ЧЛ])
Молча к сердцу прижму я тебя ([БС])...
Неподвижно лишь солнце любви ([БЭ]=const).
Тройной удар... Плюс
Смерть и Время царят ([ЧС]) на земле,-
Ты владыками ([ЧС]) их не зови ([ЧЛ]) 
Как бы отгораживает от воздействия на болевую функцию. Вообще же, предполагаю, что образа Бога у каждого человека два - тождественный и дуальный. Тот, который понятен
и тот, в котором воплощено то, чего нам недостает.

4. Болевая. Песни из жанров, которые у меня ассоциируются с  (блатные, рэп, металл) я не слушаю. Немного слушала в юности какой-нибудь "Гоп-стоп", но это 
давно прошло. Литавры не люблю. Ругани в песнях не переношу.

Там, где герой или героиня подвергаются воздействию силы, мне их обычно жаль. Если  кто-то защищает (обещает защитить, заслоняет, уводит) от посягательств какой-либо
грубой силы - это приятно.

5. Творческая[ЧИ]. Вообще, наверное, слушание песен - не очень творческий процесс, скорее что-то пассивное. Но вообще, люблю песни про развитие человеческих отношений, например
 "Неальбомное" Вероники Долиной. И те, где герои, несморя на все трудности, находят выход или хотя бы надежду на выход из сложной ситуации (например, "Еще не вечер"
 Высоцкого, где "светлый образ" капитана приходит на помощь суггестивной [ЧИ] автора, или "Бомбардировщики"). Когда герой песни выражает какой-то такой фатализм, 
ему кажется, что он в безвыходной ситуации, вероятно, помимо сочувствия, это также активизирует интуицию возможностей. Идея о том, что добро победит ("Там, где 
светел день" Макаревича), поиск добра ("Searching for a world where Love is not denied" - Justin Hayward) и фразы типа "Give us direction; the best of goodwill", "Point the way to better
 days" (Ian Anderson), как мне кажется, активизируют и базовую [БЭ] и творческую функцию[ЧИ]  одновременно. 

6. Ограничительная  . Песни, в коротых искренним голосом выражаются всяческие эмоции, интересны и такие эмоции бывают заразительными. Отрицательные  эмоции, 
особенно сдерживаемые, вызывают сочувствие ([БЭ]). Нравится, когда одновременно и искренне сокрушаются о чем-нибудь и иронически подсмееваются над 
собой, сокрушающимися (характерно для Щербакова и Андерсона). Воспринимается, как проявление мужества. Типа кривоватой ухмылки Гаррисона Форда. Терпеть не могу приторность, слащавость и неискренность попсы ("сопли и вопли") и нарочито-религиозных песен.  

7. Ролевая системная логика . В песнях, насколько я понимаю, должно соответствовать какой-нибудь "картине мира", "системе мироздания", обстоятельствам, "положению вещей". Как таковое, 
не особенно интересно и большого доверия не вызывает. Если нарисованная картина красивая, воспринимается по референтной [БС], если, отталкиваясь от такой картины, 
можно какой-то свой сюжет развить, наверное, подключается  [ЧИ], если нарисованная система влияет как-то на субъектов песни, включается [БЭ] ("комната, лишенная зеркал" 
Гребенщикова).

8.  Фоновая интуиция времени . Опять же, утверждения о том, что якобы будет воспринимаются через другие функции. Например, когда Щербаков поет "меня убъют на 
войне" или кто-нибудь сокрушается о нехватке времени - как "жалко птичку", а "у нас еще все впереди" Визбора или "будет нам еще с тобою.." Щербакова  - как "молодец, 
друга поддерживает, даже если и врет"  ([БЭ]). А вот когда слышу "I must be gone by the seventh day" Андерсона, такое смутное впечатление, что появляется мысленный 
календарь с галочкой и тут же исчезает - так же, как если бы я в жизни от кого-то услышала такую фразу. 

Вывод: похоже бабушка-Аушра была-таки права...

PS. Попутно, как мне кажется, я начинаю понимать различие интровертных и экстравертных песен. В первых взгляд на все, и в том числе на себя, идет как бы через мутное искревленное 
стекло своего личного восприятия, изнутри а во вторых, отображение всего более объективное, снаружи, нет такой "болезненной" озабоченности своим "я".
PSS. Повелительное наклонение - это не обязательно [ЧЛ], конечно. Например, "печалиться давайте" (Никитины) или "будь самой горькой из моих потерь" (Шекспир) - побуждение по   , 
а какой-нибудь грубый приказ без деталей типа  "отдавай", "давай" - это   (Любэ вспоминается).

PSSS. Для чистоты эксперимента, просмотрела свои раннее (пре-соционические) стишки ужасного качества, и выяснила, что 1) они, в основном, про развитие отношений ([БЭ]и[ЧИ]) , 
2) несчастные герои физически страдают, как бы ожидая помощи по  [БС] ("Хлестающий лицо холодный снег") или 3) не совершая (не совершив) какого-то нужного действия по  [ЧЛ]
 ("Вот злая беда: не найти мне дороги домой" "но не встречались в жизни этой"), 4) положительные герои отдают подробные приказы: 
"Не бойся, мой старый слуга-менестрель, / Волшебник не стоит вниманья, поверь! / Могучие руки железных машин / Плотину воздвигнут превыше вершин./
Ступай, успокой небольшой мой народ,/ Именье раздай пострадавшим от вод."
И т.д. Пока все сходится.

Комментариев нет: